ЧАГАН - Город, живущий в памяти
Новости Фотоальбом Газета Архив
Вход
Логин:
Пароль:
Авто-логин:
Разделы
О сайте
Чаганцы
Регистрация
Ссылки
Контакты
Форум
Чат
Это важно
В архиве документов сайта Вы можете найти всю информацию, касающуюся льгот, предоставляемых Чаганцам. Там же Вы можете скачать все документы, сопутствующие этой проблеме.
Если вы впервые попали к нам на сайт и имеете отношение к городку Чаган, пожалуйста, зарегистрируйтесь. Мы всегда рады пополнению в наших рядах!
Новости Chagan.ru RSS
Сообщения Форума RSS





Газета

Название: Дмитрий Русецкий "Чаган в моих мыслях" Метаморфозы
Дата: 11 February 2009
Анонс: Воспоминания и философские размышения о жизни и о Чагане Дмитрия Русецкого. Чаган - Минск - Торонто
   
Чаган в моих мыслях.

Метаморфозы сознания. (В честь памяти детства)

Пришло в голову в 2000-м году после радикальных перемен в жизни, связанных с переездом в другую страну (и навеяно поездкой в Чаган в 1999-м)
Теория сточной трубы или рассуждения «на половине пути».

Чем старше и дальше от истоков , тем чаще мысли приводят меня в места где прошло детство, в край безоблочного неба , чистого прозрачного воздуха, бескрайней Казахстанской степи. И стою я на обрывистом берегу стремительной кристально чистой реки Иртыш, наполняющей жаркий степной воздух и душу бодрящей свежестью. Эта свежесть несется разрывая даль вместе с могучей рекой куда-то, где , кажется все обязано быть еще более светлым и радостным. Под крутым обрывом , бушует зеленой волной пойма реки: огромные раскидистые тополя чуть поодаль и мягкая пена плакучих ив над самым берегом. И чувствуешь себя таким же как река свободным и сильным, готовым оттолкнуться от земли и полететь вместе с ней и стать частью всего этого восторженного потока.

Эти ощущения , кажется, проходят через душу и , то ли материализуют ее , то ли делают меня в эти мгновения самой душой. И кажется, что если есть рай, то лучших ощущений для себя в нем и пожелать невозможно.

По воспоминаниям соскальзываю вдоль песчанного оврага к берегу. Я четко знаю что сейчас там никто не купается, но в ушах звенит визг и гомон детворы, плеск взлетающей до неба воды, неразрывно связанные с этим местом. Я даже мысленно погвужаюсь под воду всколомученной пацанами заводи слева и усиленно отгребаю всторону, пытаясь скрыться от квача. Это место называлось "лягушатником". От старой заводи не осталось и следа - время слизало ее языком стремительной реки. Правда, справа все еще те же ивовые заросли, за ними могучие тополя, а прямо, вдалеке за стремниною, те же , покрытые зеленю два болиших острова, между ними сумашедшая протока. Чуть щемит дущу вид растущей вдали посреди реки, обычно прибрежной, травы - река омелела, да прибитый к острову большой белый бакен - отпечатки времени и заброшенности. Это врезаются в память воспоминания несколько более поздние (поездка в 1999 году). Но о плохом думать не хочется. Знаю, что слева лодочных гаражей и пристани (дебаркадера) нет. Дущу не щемит, и ладно - пока забыть... - найду другие пмятные детали... Держись, держись восторжественное ощущение! Бесконечно дорога любая мелоч. Да, слева ниже по течению должен быть ручей. Помню в детстве он портил немного идилию - когда ветер дул с запада от ручейка несло несвежестью. Этот ручей брал начало из бетонной трубы, спрятавшейся в зарослях плакучих ив и был ни чем иным, как сточной водой, вытекающей из отстойных резервуаров фильтровальной станции горнизона или чего-то вроде этого.

И тут зыбкое ощущение рая срывается окончательно под влиянием каких-то противоречий , навеянных несовместимостью смешавшихся вдруг компонент в коктеле ощущений. Вторгаются мысли из текушей жизни сжимаясь слева в груди в ватный ком и опуская на землю с безоблачной выси. И я уже не ищу ни ручей, ни трубу - наверняка их тоже сожрало время, как и некогда благоухавший гарнизон - предмет других , не менее особых воспоминаний, и вываливаюсь в котел своих нынешних переживаний. И начинают терзать меня другие мысли. Как выстроить все со мной происходящее в стройную цепочку с пониманием логики свершенного и, хотя бы ощущением смысла предстоящего будущего. Ну чтож , худо-бедно жил. В чем жил , к тому привык и научился прокладывать свой более-менее предсказуемый путь по жизни. Чего захотелось? Качественных перемен? Ну чтож - вполне нормальное желание. Впрыгнули... И что вокруг? Аура пробита. Устойчивого ощущения происходящего нет. Вокруг несется новая жизнь мигая вывесками и маня феерверками сверкающих перспектив. А ты как на плоту и за мель зацепился. Ощущение - если не отцепишься и не научишься поплыть вместе со всеми, то течение по-досточке плот-то и растащит. А то и другие сравнения напрашиваются... Ручей навил - будь он неладен... Прямо-таки всплывает аллегорическая модель. Хоть человек я и не очень грубый , но попробую построить, а вдруг что получится не совсем безобразное.

Модель сточной трубы.

В одной далекой стране под названием отстойный резервуар фильтровальной станции текла спокойная вонючая жизнь. На дне его равномерным слоем тихо дремал толстый утромбованный слой вековых отложений исключительно довольный сознанием собственной непомутимости и однородности. И только изредка в глубине его происходили какие-то процессы брожения, приводившие к кратковременным более или менее обильным выделениям пузырей газа на поверхность и всколомучивающие ту или иную массу слоя. Самые обильные из них вызывали общее шипение всего слоя в виде более мелких пузырьков газа, имевшего свойство переодически накапливаться в утробе каждой отдельно взятой частицы неокончательно еще перегнившего осадка. Это брожение, конечно, ненадолго будоражило и окончательно перегнивший слой , приводя его в какое-то неустойчивое состояние, непонятное для него самого отчасти из-за собственной-же поднимаемой мути, отчасти из-за забитости мыслительного тракта. Но постоянно прибывавщие в резервуар сточные воды, не давая ему опомниться, снабжали в обильном количестве все новыми и новыми партиями токсинов, замедлявшими процессы брожения и возвращавшими этот слой из состояния незначительного помутнения до полного выпадения опять в осадок.

Преобладание этого слоя на дне служило хорошим стабилизатором состояния всего резервуара. В свои массы он то и дело затягивал уставшие частицы недогнившего осадка, выдавливая из них накопленные пузырьки. С выхода резервуара в общем стекала внешне чистая водица, отдававшая, правда гниловатым душком, но восновном без примеси. И лишь иногда, когда процессы брожения поднимали муть, заставляя неокончательно перегнивший осадок шипеть своими газами, некоторые из отчаянных его частиц, набравшись мужества и собрав все свои пузырьки для рывка выскакивали, уцепившись за них, на поверхность и уносились потоком отстоявшейся воды в неизвестную даль. О это предчувствие свободы , жажда света и чего-то лучшего, чем есть, да и сам миг соприкосновения с новым... Может только ради одной этой надежды и стоило копить, напрягаться и рисковать потерять все. Пожертвовать накопленными «пузырьками», чтобы узнать, что же все-таки за тем краем, какова она - эта манящая неизвестност, и чтобы наконец успокоить сомнения в правильности выбранного жизненного пути...

И почувствовал я себя этой еще вонючей, но оторвавшейся от родной жижи, честицей со всеми ее переживаниями, вылетающей в потоке подтухшей водицы из бетонной трубы прямо в объятия могучей и чистой стремительно несущейся мимо реки. И стало жутковато. Зачем оторвался? Где найду я свое место в этой громадище? Не разобьет ли течением о преграды? А может забиться под камень или найти, вместе с такими же как сам, дно какой тихой заводи и отложиться на нем илом? Может в объеме чистой воды даже там вони будет гораздо меньше чем раньше. Нет, так можно вернуться к старому сценарию... Ведь еще свежо в воспоминаниях то , от чего только оторвался и даже аналогия будущего с прошлым коробит. А может каждому свое и место мне только на дне ямы... (ведь обрастали же пузырьками и неплохо себя чувствовали...)? Но нет – не разобьюсь, не выпаду в осадок, - отмоюсь, просветлею и понесусь в водовороте прекрасной жизни, шумя на перекатах и наполняя окружающую синеву и свободный степной воздух бодрящей свежестью... Как это красиво может быть в мечтах, и как не хватает порой жизненного запала, чтобы воплотить их в реальность. Радует, что у тех кто рядом он есть, и жива надежда что и тебя еще может что-то вдохновить... Эх, где взять сил и энергии еще лет хотя бы на пяток, чтобы ухнуть судьбе под зад коленом, чтобы не спала, а там, глядишь, сама разойдется...

Взгляд на то-же самое 9 лет спустя (письмо к Чаганцам).

Вышеизложенное было записаны в 2000 году на волне эмоций, когда мне было 38 лет, когда еще намечались и ставились ЦЕЛИ в жизни. Всплыть, достичь, впрыгнуть в последний вагон... Когда какая-нибудь раздражающая мелочь еще могла служить толчьком, стимулом, поводом к желанию изменить, «улучшить»... Сейчас 2009-й. У каждого человека в конце-концов филосовское начало берет свое... Перечитывая записи 9 лет спустя, я радуюсь, что эти ЦЕЛИ были, и что-то даже было осуществлено, но с некоторым сожалением осознаю, что они практически отошли на задний план и уступили уже поиску СМЫСЛА. Но тут-же ловлю себя на том, что думая о СМЫСЛЕ, возвращаюсь мыслями к Чагану, к «доручейковым» воспоминаниям о Лягушатнике (где и сам ручеек совсем не раздражает), и подобным о школе, дворе, степи... Вызванные этими мыслями добрые ощущения это – след нашего детства, химии молодости отпечатанные в воспоминаниях. Я рад, что он светел и чист - спасибо судьбе за этот подарок, спасибо Чагану, тому времени и тем отношениям, которые до сих пор объединяют тысячи таких, как я. Хоть и было, безусловно, к чему «придраться» и в тот период, но разьве оно так важно сейчас? И стоит ли даже кого винить в разрушении гарнизона? Каждому на этом свете свой срок. И, видимо, моему Чагану была прописана такая судьба, какую он получил. Но мне кажется, что даже если от домов не останется и следа, я это место узнаю с закрытыми глазами по ветру, шуму ледохода, запаху степи, услышу его затухающее дыхание. ОН жив пока живы мы и наша память. Не хороните его, ребята. Не называйте установленный камень памятником. Пусть это будет указатель, юбилейный подарок ЕМУ, медаль на грудь..., но только не памятник... И давайте встречаться и ВСПОМИНАТЬ. Я верю, что если для человека что-то и будет в конце концов иметь СМЫСЛ, так это подобная ПАМЯТЬ о светлых моментах в его жизни.

Обнимаю вас всех,

Дмитрий Русецкий (выпуск 1979 года)
   
   


 Ирина Петровна Каплина

Из фотоальбома





Мыльникова (Каретина) Любовь , продолжает жить в Семипалатинске


Лена Буркова, Алена Логвиненко и Лариса Бабушкина




© Городок Чаган 2004-2019